«Неудержимый» в правильном переводе гоблина

«Ну и что, — подумал я, рассматривая афишу выходного дня, прикидывая, что посмотреть в одном из девяти кинозалов развлекательного центра, — с Гоблином, так с Гоблином». В конце концов, по-английски он говорит как по-русски, а с русским у него тоже ОК, и чувство юмора, не в пример многим пресным «бубнилам», присутствует. К тому же мат сам по себе слух не режет (если он звучит не со сцены МХАТа и «Табакерки» или незаменим в данном контексте). Можно вспомнить, что поэтом-матерщинником Барковым восхищался сам Пушкин. Хватает мата и в творчестве Есенина, Маяковского. Юз Алешковский — тот вообще отдельная ниша среди сонма сорокиных и минаевых. Если б можно было учредить премию самому остроумному писателю, пишущему на русском блистательно, но не всегда «нормативно», Алешковский, по моему разумению, должен получить первую премию…

Девушка-кассир честно предупредила нас с женой, что фильм в переводе Гоблина — с матом. Жена поморщилась, но смирилась: все-таки в фильме играет Сильвестр Сталлоне, стало быть, от скуки не заснем. И стареющий, но великолепный качок по прозвищу Слай (что означает «хитрый, коварный» — так любовно его зовут на родине) ожидания оправдал.

«Знаете, кто я? — вопрошает герой Сталлоне с экрана. — Я решаю проблемы. Я убираю мусор. Вывожу въевшиеся пятна. Скажем так — работаю с людьми». Образ киллера в исполнении Сталлоне вызывает симпатии, хотя именно коварства ему явно недостает, а по уровню сентиментальности он не уступает даже нашему Деточкину из «Берегись автомобиля!». «Я убиваю негодяев по заказу еще больших негодяев, — говорит его герой, — но у меня есть правило: я не убиваю женщин и детей». Обозначив свое кредо на первых минутах экранного действа, Слай тут же влюбляет в себя всю слабую половину человечества. Все последующее происходящее на экране лишь убеждает зрителя в правильной оценке собственных морально-нравственных ориентиров. Не знаю, кому как, а мне актер-сценарист-режиссер Сталлоне нравится: он мил и безобиден, как русский Колобок из одноименной сказки, его герои по-донкихотовски благородны. В последние годы Сталлоне снялся в нескольких вполне достойных, динамичных блокбастерах в жанре экшен, к тому же, в отличие от Микки Рурка, мужественно встречает приближающуюся старость, не смеша зрителя результатами пластической хирургии. Были, конечно, и у него заскоки типа «Рокки-4», где его шестидесятилетний герой, боксер-профессионал бьется за чемпионский пояс (!) с действующим тридцатилетним чемпионом мира (чемпионом не в кино, а в жизни!) Тарвером. Я над Чарли Чаплином так не смеялся, как над тем, что вытворял Сталлоне в кадре, гоняя Тарвера по рингу с перекошенным гневом фейсом; свой кулак Слай заносил с невероятной амплитудой, выстреливая им откуда-то из-под накачанных ягодиц, чем напоминал не боксера, а ветряную мельницу. Тарвер при этом отчаянно валял дурака, подныривая под свистящие конечности оппонента, молниеносно и практически неуловимо для глаза выбрасывая над головой варикозного дедушки гранитные кулаки. В глазах Тарвера читалась боязнь случайно зацепить суетливого старикана, думаю, и одного дня за свою жизнь не занимавшегося боксом…

 

---

 

 

 

 

 

 

 

 

 

---

Рисунок автора
Мнение редакции может не совпадать с мнением автора рубрики