Зимы и вёсны «Ариэля»

Привет из 80-х! На прошлой неделе вышел новый, четвёртый по счёту, краеведческий сборник «Челябинск неизвестный», который выпускает Центр историко-культурного наследия города Челябинска. В одном из его разделов напечатан текст книги, пролежавшей «в столе» почти 30 лет. Книга называется «Зимы и вёсны «Ариэля». Автор — музыкант и телеведущий Виталий Вольфович.

Запретила Москва

— Когда-то, в застойное время, я написал об «Ариэле». Из моих 15 или 17 книг она была первой. Помню, только закончил — и сразу принёс в Южно-Уральское издательство. Это был 80-й год, время застойное, застойнее некуда.

«Здрасьте, — говорю. — Я написал книжку про «Ариэль». Главным редактором работала Оксана Сергеевна Булгакова — потрясающий журналист, интереснейший человек. Она обрадовалась: «Ой какая прелесть, какой вы молодец!»

Тут же вызвала редактора, та тоже «запела»: «Какая прелесть, как здорово!» Книгу включили в план, хотя люди в то время ждали своей очереди по два-три года. План издательство отправило в Москву на утверждение.

И вдруг пришёл ответ: запретить. Думали, ошибка. Редактор успокаивала: «Не переживайте, в Москве что-то напутали. Я всё исправлю». А через две недели выяснилось, что никто ничего не напутал, всё серьёзно: литература о вокально-инструментальных ансамблях к изданию запрещена. Мы пытались с Валерой Ярушиным что-то сделать. Но ничего не вышло.

В 90-м году, когда началась перестройка, я снова пошёл по инстанциям. Юрий Михайлович Александрович, который был секретарём Челябинского горкома КПСС, разрешил издать книгу в обществе «Знание». Это был очень смелый шаг. Но помешала инфляция — дичайшая. Цены росли каждый день, общество «Знание» сдулось — и всё пропало.

А года четыре назад получилась новая история. Я случайно встретил у горсада Владимира Боже. Мы разговорились, и вдруг он спрашивает: «Виталий Абрамович, мы собираемся готовить очередной сборник «Челябинск неизвестный».

У вас ничего такого нет?» Я не растерялся. «Есть, — говорю. — Запрещённая книга про «Ариэль». Рукопись». Он загорелся: «Давайте, мы напечатаем».

Я отдал рукопись и благополучно о ней забыл. Вдруг недавно лаборантка на кафедре возвращает мне рукопись — и я узнаю, что в апреле выходит сборник. Не прошло и тридцати лет…

Большой талант мешает

Сам факт интересный. Запретили книжку не о чём-нибудь — об «Ариэле». О коллективе, который прославлял свою землю, записывал диски-гиганты на «Мелодии», гастролировал за рубежом, был лауреатом самых престижных музыкальных конкурсов, имел верхние строчки в хит-парадах...

По большому счёту, такого коллектива и не должно было появиться в Челябинске, потому что все яркие таланты, едва обозначившись на периферии, стараются уехать в Москву, Питер или за границу. Это нормально. Потому что большому таланту на периферии трудно — слишком он беспокойный, ему всегда что-то надо. Здесь таких не любят.

В этом смысле «Ариэль» — уникальный случай. При Ярушине это был фантастический ансамбль. Это было понятно даже в 70-м году, когда объединились два лучших челябинских вокально-инструментальных ансамбля — «Ариэль» и «Аллегро», когда в одном коллективе собрались самые талантливые люди этих двух ансамблей.

В одном составе они проработали на периферии 19 лет! В декабре посмотрел передачу, которую сделал Володя Глазунов с нынешним «Ариэлем». Пели вживую, и Глазунов восхищался, что за Уральскими горами существует такой высококлассный коллектив.

Хотя с точки зрения масштаба «Ариэль» уже не тот. Каждый занят своим делом, приходится на жизнь зарабатывать. В филармонии раз в два года выступят, и всё…

Собирал стадионы

Недавно читаю в газете: «В Стокгольме состоялось открытие музея ансамбля ABBA». Сравнивать нет смысла, и всё же любопытно. Группа просуществовала всего несколько лет.

Эти четыре человека не только прославились, но и обогатились, потому что в их стране авторские права защищены. «Ариэль» собирал стадионы. При этом концертная ставка была 20 рублей.

Просуществовал больше 40 лет, если считать с 1966 года, когда появился вокально-инструментальный ансамбль «Ариэль» (название придумал Владимир Першуков, который играл в первом составе).

А у нас не то что открыть музей «Ариэля», это даже в голову никому не приходит. Структурам, которые отвечают за наличие такого высококлассного коллектива, абсолютно всё равно. Зачем им помогать? И так пробьются!

Самое интересное, что в начале 70-х годов они всё время давали концерты в ДК ЖД. Народу собиралось полно — всегда аншлаг. С самого начала они исполняли русские народные песни — и молодёжь их великолепно воспринимала.

Представляете, какой это мощный мог быть инструмент для воспитания приличных музыкальных вкусов. Не где-то далеко, тот же «Битлз» в Англии. Вот он, свой, челябинский ансамбль, коллектив высочайшего международного уровня, только воспользуйся.

Никто не воспользовался. Более того, к 1973 году коммунисты «Ариэль» разбомбили, стёрли в порошок, несмотря на то что в 1971 году он уже завоевал первую премию на конкурсе «Серебряные струны» в Горьком (ныне Нижний Новгород). А через год, в 1972-м, взяли первое место на всесоюзном конкурсе артистов эстрады «Янтарь Лиепаи» в Латвии.

«Хватит скитаться»

На конкурс уезжали правдами и неправдами, не имея командировочных документов. Ярушин к тому моменту уже сделал гениальную обработку русской народной песни «Отдавали молоду».

Помню, он только-только её написал и показал — я даже не понял, что это... Мощнейшее симфоническое полотно, развёрнутое, масштабное. Представляете, на баяне играл и пел. Я офонарел: «Как тебе в голову могло такое прийти?!»

А ведь ему было всего 22! Кажется, эстрада — это так себе, умпа-умпа. А здесь такая красота звучания, краски, отточенность, оркестровая партитура.

Своим выступлением в Лиепае они укокошили всех. И в первую очередь Раймонда Паулса, который был председателем жюри. Интеллигент, аристократ, Паулс «Ариэлю» в тот момент очень помог.

Он организовал в Риге запись пластинки, что по тем временам было совершенно невозможно. Сейчас легче получить «народного артиста», чем в то время несколько дней работы в студии. Звукозаписывающих студий в стране было всего несколько.

Самое интересное, что он им предложил работу. На тот случай, если обстановка в Челябинске не изменится, обсуждался вариант переезда в Латвию.

Им нашли несколько комнат общежитского типа в 40 километрах от Риги и одну однокомнатную квартиру для Льва Гурова, у которого были жена и ребёнок. А через год всем обещали квартиры в Риге. Но это было позже.

Когда «ариэлевцы» приехали с дипломами, победами, наградами в Челябинск, их тут же обвинили во всех смертных грехах: «самозванцы, ведёте молодёжь не туда, опозорили Урал».

Каплуна и Киндинова за опоздание на два дня из института отчислили, хотя до диплома оставалось три месяца. Потом восстановили, но с условием, чтобы «Ариэлем» не пахло за километр. Бывшего студента Ярушина велено было не пускать на порог.

Помог небожитель

Лёва Гуров и Валера Ярушин ушли работать в ресторан. «Ариэль» практически прекратил своё существование. И вдруг в Москве вышла огромная статья. Не где-нибудь, а в «Литературной газете», не чья-нибудь, а Никиты Богословского.

Она называлась, как сейчас помню, «Трудный лёгкий жанр». Это был май 1973 года. Сам Никита Богословский — классик советской песни, небожитель, автор песни «Тёмная ночь», партийный генерал, председатель общества дружбы «СССР — Франция», который запросто мог зайти в ЦК.

Он поругал кого-то из известных музыкантов и написал, что ему попались записи малоизвестного ансамбля из Челябинска. А дальше — пара восторженных абзацев. Богослословский — дело серьёзное.

А тут такое: Борьку Каплуна вытурили из института, Ярушин сам бросил… Наш обком зашебуршился, начал выяснять, куда девался «Ариэль». Ярушина вызвал в филармонию худрук Валерий Стрельцов и пригласил их всех на работу: «Хватит скитаться по подвалам, давайте работать на профессиональной сцене!»

Позже Ярушин мне рассказывал, как Богословский узнал об «Ариэле». Запись каким-то образом попала на ЦТ, её послушали звукорежиссёры. Кто-то привязался к Богословскому: «Хотите послушать хороший ансамбль?»

Тот отбивался, говорил, что некогда. А когда послушал «Отдавали молоду», «Оставляли лебёдушку», изумился: вещи серьёзные, мощные, аранжировки потрясающие — и какой-то Челябинск. Всё выяснял, что за город такой…

Духовой оркестр у трапа

А в ноябре 1974 года был
V Всесоюзный конкурс артистов эстрады. В жюри сидели Иосиф Кобзон, Юрий Силантьев, Гелена Великанова, Леонид Утёсов, Никита Богословский.

«Ариэль» занял первое место, обогнав «Самоцветы», самый популярный в стране ансамбль! И всё пошло по-другому. Когда прилетели в Челябинск, у трапа самолёта их встречал духовой оркестр, в обкоме партии принимали как героев.

В филармонии им срочно устроили гастроли в Челябинске. Они выступали 26 дней подряд, по два концерта в день, в воскресенье — по три. Выступления шли при полных аншлагах… До конца «Ариэль» так и не оценили.

Он гремел лет 10. Но это был гром, типичный для попсы. И никто за этим не увидел истинных ценностей, глубины, которая была в нём. Даже фан-клуба не было создано. Когда пена сошла, попсовая популярность утихла. И всё. До сих пор мне это удивительно…

Хорошо, что книжка всё-таки вышла. Я писал её очень тщательно, серьёзно. Сделал анализ произведений шедевральных. Ведь обработки русских народных песен Ярушина — это действительно шедевры. Вот смотрю теперь, листаю и думаю: «Сейчас я бы написал по-другому…»

А составитель сборника «Челябинск неизвестный» Владимир Боже сказал: «Эта книга — документ истории. Это привет из 80-х, который передаёт атмосферу времени».

Татьяна МАРЬИНА
Фото Вячеслава НИКУЛИНА