Леонид Куликов: «Спортсменов в отставке не бывает»

«Портфель» ректора он получил в 37 лет. Для мужчин этот возраст имеет особое значение — пора отвечать на вопрос, многого ли добился в жизни. Время показало, что назначение на столь высокий пост не случайно. В этом году исполнилось двадцать лет, как Леонид КУЛИКОВ возглавляет известный на всю страну вуз — УралГУФК. Не так давно трудовой коллектив вновь избрал его ректором. Что стоит за этим доверием?

Про слёзы и шишки

— Леонид Михайлович, вы себя ощущаете в первую очередь спортсменом или педагогом?

— Как, по сути, не бывает военных в отставке или на пенсии, так и спортсмены всегда в душе остаются таковыми. Физическая культура открывает человеку другие грани мира. Это не лозунг, но спорт на самом деле прекрасная школа жизни!

— И когда лично вы получили первые уроки этой школы?

— Знакомство с миром спорта шло через слёзы и набитые шишки. Не знаю, стоит ли об этом говорить.

— Именно об этом и стоит!

— В первую спортивную секцию записался по приглашению друзей. «Пойдём после занятий в школу на тренировку, — сказали они. — Мы там сначала бегаем, прыгаем, а потом играем без правил в баскетбол!» Было это в школе № 134, куда пошёл в пятый класс после того, как родители переехали.

Отцу и матери, работавшим соответственно водителем и контролёром ОТК, дали тогда новую квартиру в Китай-городе, что  в Металлургическом районе. В школьной секции лёгкой атлетики, которую вела Таисия Алёхина, мне очень понравилось.

Тренер научила нас, ребятишек, не просто любить спорт, но и быть требовательными к себе, аккуратными. Например, она нас выгоняла с тренировки, если приходили на занятие не в белых носках.

То же самое случалось, если на ком-то были неглаженые трусики или мятые майки. Год занятий не прошёл даром. Я полюбил соперничество, без которого невозможен спорт, стал мечтать об успехах и медалях…

Словом, всё шло замечательно и хорошо. А потом тренер ушла в декрет. Группу взял другой специалист, который построил нас всех в одну шеренгу по росту.

И… самых высоких оставил на занятии, а остальным, в том числе и мне, сказал: «Вы свободны!» Представляете, какая это была трагедия? Какой рубец в душе остался!

Одно дело бегать, прыгать и по результатам проходить отбор, другое — вот так быть исключённым из секции. Я плакал, не понимая, почему так случилось. Уже потом, повзрослев, узнал, что в профессиональном спорте много чего несправедливого.

Тебя, допустим, могут попросить предать личного тренера, чтобы какой-то другой тренер поехал на соревнования и получил потом звание. Тебя могут использовать втёмную, как лошадку.

Я, например, верю, что некоторые пойманные на допинге атлеты искренне удивляются: «Откуда?!» — потому что на самом деле зачастую не знают, какие лекарства и витамины им дают…

— Тем не менее в детстве со своей бедой вы справились, иначе бы мы сейчас с вами не разговаривали о спорте.

— Через некоторое время вместе с друзьями пошёл в лыжную секцию. Начал заниматься, обида немного утихла. Школьный учитель физкультуры участник Великой Отечественной войны Владимир Ильич Безруков понаблюдал за мной и посоветовал перейти в ДЮСШ.

Там уже встретился с Николаем Чепелевым, под чьим руководством и добился первых успехов. Сейчас Николаю Петровичу больше семидесяти лет, он заслуженный тренер.

В институт — с третьей попытки

— Вы становились чемпионом города среди юношей, юниоров, а потом и мужчин. Скажите, спорт учёбе в школе не мешал?

— Нет. Но и учёба мне не мешала. До пятого класса, пока не занимался спортом, учился отлично. Мою первую учительницу звали Анна Захаровна, и в её классе в школе № 29 я был активистом, председателем совета отряда.

Потом, видимо, всю энергию стал расходовать на спорт. К стыду своему, аттестат у меня средненький — есть тройки. Но не учил всё лишь потому, что думал, предметы из школьной программы не пригодятся в жизни.

А вот в институте всё изменилось. Вуз окончил с красным дипломом. И учился не ради красного диплома, а для того, чтобы получить знания. Кстати, в институт поступил только с третьей попытки. И это стало хорошим уроком.

Первый раз, сразу после школы, мне, неплохому спортсмену, который уже призывался в лыжную сборную спортобщества «Динамо», сказали: «Просто сдай документы — и будешь учиться». Я так и сделал.

Об экзаменах особо не думал — тройки, четвёрки получил. А меня взяли и не приняли! Во второй раз решил поступать на заочное отделение, но не прошёл по конкурсу, так как не имел обязательного стажа работы по специальности. Стал студентом уже только после армии.

— Служили вы в Копейске — городе, где родились…

— В Копейске, за исключением армии, я провёл только первые два месяца после рождения. Моя мама возвращалась из деревни домой, в Челябинск, но по дороге заехала к брату. В гостях я и появился на свет.

Но от малой родины не отрекаюсь. Тем более что много знаменитых земляков имею: Виталия Латюшина, Валерия Шопова, Геннадия Чарикова… И в армии служил в Копейске первые полгода с удовольствием.

Во-первых, рядом с домом, а в Челябинске жила любимая девушка, впоследствии ставшая женой. Во-вторых, служил в спортроте. С тренировками сначала проблем не было.

Однако когда пришёл новый командир дивизии, всё изменилось — спортсмены части стали не нужны. А что такое потерять полтора года для профессионала?

Это упущенное время. Когда поступил в институт и досконально исследовал себя, понял, что смогу быть хорошим спортсменом, но звёзд с неба уже не достану.

— Что значит исследовали себя?

— Изучил анатомию, физиологию, психологию. Узнал, как правильно строить тренировочные циклы, питаться, нагружаться, отдыхать. Трезво себя оценил. Понял, что в своё время многое было упущено.

И решил стать хорошим тренером. Чтобы никто из учеников не сказал мне потом: «Ты тренер-недоучка, который ничего нам не смог дать». Так что переориентировался я быстро.

— Но в институт физкультуры ведь большинство идут «учиться на спортсмена».

— И это самая главная ошибка, больной вопрос, если хотите. Начиная учиться, студенты понимают, что все здесь чемпионы — кто-то школы, кто-то района.

А настоящих звёзд, добившихся успехов в российских, европейских и мировых соревнованиях, единицы! Первая же сессия оказывается «холодным душем», намекающим: ты пришёл учиться не на спортсмена, а на тренера-профессионала.

В институте ведь заставляют думать, анализировать. Подходящие ли у тебя антропометрические данные? Хорошая ли функциональная подготовка?

Ответив на эти вопросы, многие понимают, что, наверное, чемпионами они не станут, а педагоги, если будут усердно учиться, из них получатся. Роли распределяются сами собой.

В нашем университете тяжелейшая программа, многим студентам приходится садиться за учебники и навёрстывать то, что упустили в школе, когда занимались спортом. Никаких поблажек никому нет. Даже олимпийским чемпионам.

— Да не поверю, чтобы вам ни одного зачёта, так сказать, за успехи на соревнованиях не поставили! Вы ведь учились и продолжали выступать за сборную.

— А зачем мне вас обманывать? И мне не ставили зачёты просто так, и я сейчас не ставлю, кто бы ни приходил ко мне и ни просил!

Кресло ректора крутится

— Вы уже давно не студент, а ректор. Кстати, многих своих студентов знаете в лицо?

— Когда начинал работать, каждого из 670 студентов, конечно же, знал. Сейчас это невозможно — больше семи тысяч человек учатся в УралГУФК. И если честно, всем им я немного завидую.

Современные студенты получают в Челябинске университетское образование, а не просто вузовское. Сегодня у нас работает более сорока докторов наук, профессоров, более ста кандидатов, доцентов.

Их интеллектуальный багаж плюс существующая материальная база позволяют получать юношам и девушкам максимальные знания.

И, скажу я вам, пока есть возможность, нужно учиться на дневном, а не на заочном отделении. Дискуссии, споры, «круглые столы», конференции — всё это важно.

— Двадцать лет в одном кресле ректора сидеть не надоело?

— О, что вы! Ни один год не похож на другой. Каждый раз новые задачи, разный объём работ. Я ведь успел побыть ректором во времена Советского Союза. Застал финансирование по статьям, железные законы.

Потом наступил беспредел в финансировании. Горжусь, что мы ни разу не задержали ни стипендию, ни зарплату! Приходилось крутиться, как вы говорите, в одном кресле и находить пути-решения. Что помогало? Опыт комсомольской работы, депутатство.

— Так вы бывший комсомольский вожак!

— Если можно так сказать. Я ведь в ряды ВЛКСМ вступил только в армии, где не подчиниться было невозможно. А в школе № 70, в которой учился в старших классах, сделать это отказался.

Сказал, что и так активный человек, защищаю на соревнованиях честь учебного заведения, района и даже города. А ходить на собрания и выполнять комсомольские поручения мне некогда.

 — Вас дважды признавали лучшим деятелем российской науки в области физической культуры. За открытия, сделанные в своих трудах?

— Я много внимания уделил вопросам тренированности, управлению спортивной тренировкой. Сделал выводы, на основании чего тренер может прогнозировать, какую нагрузку давать спортсмену, с чем и как её сочетать, как потом отдыхать, с помощью чего восстановить силы.

Ведь большой спорт — это показатель резервного запаса человека. Как подвести спортсмена, чтобы организм отдал этот запас, — на этот вопрос и пытался ответить.

— Научная работа не единственное ваше увлечение. Знаю, что коллекционируете знаки, значки, медали с олимпийской символикой.

— История в металле мне очень интересна. В музее нашего университета собрана уникальная коллекция олимпийской символики. Каждым Играм посвящены отдельные стенды.

На них медали и сувенирные, и коллекционные, и от подлинных участников. Что особенно дорого? Да всё! Например, медаль с первых Олимпийских игр 1896 года.

Или настоящий факел из Мюнхена 1972 года. Или ключ от олимпийской деревни-80. Это целая история! (И «Вечёрка» к ней когда-нибудь обязательно вернётся. – Авт.)

Светлана ШЛЫКОВА
svetlana@vecherka.uu.ru
Фото Олега КАРГАПОЛОВА